8 (499) 403-19-03
 
Главная / Книга Юрия Сорокина "Легко ли бросить пить?"

книга Юрия Сорокина


Задать вопрос

CAPTCHA Image

Эта женщина тоже согласилась сама ко мне приехать — не сочла за труд. Стройная, темноволосая, в элегантном светлом костюме. Что «за тридцать» понятно, а сколько за тридцать — нет. Изысканность какая-то в ее облике. И чувство собственного достоинства: плечи прямые, в разворот, голову несет гордо. Видимо, ей все-таки непросто было начать разговор, потому что оговорила: «Настоящих имен ведь не будет, верно?» Не будет.

— Я росла в полной благополучной семье, была третьим ребенком, у меня было два брата — оба старшие: с одним десять лет разница, со вторым пять лет. Как правило, разнополые дети с такой разницей в возрасте не находят в семье общего языка. Но насколько я вспоминаю, я не ощущала себя любимым ребенком. Скорее всего, так и было. Я почему-то больше чувствовала себя какой-то обездоленной, и мне хотелось выделиться, причем всегда, чтобы доказать маме, что я существую. Но, что бы я ни делала по дому, как правило, получала по рукам, по носу... То есть, если мама на работе, а я, например, что-то постираю, думая: сейчас она придет и меня похвалит, то получала совсем другую реакцию — мама приходила, перестирывала это белье и говорила, что я только зря потратила порошок. Ну и все остальное в таком ракурсе.

В результате получилось так, что когда я выросла, достигла восемнадцати лет, я могла спокойно лежать или сидеть на диване, в то время, как мама передо мной на карачках мыла пол, и мне это было абсолютно до фонаря. Был такой случай: она мне говорит: «Подними ноги!» Я отвечаю: «Не подниму, мне неудобно». Это было в присутствии брата, у нас с ним конфликт произошел, на что мама сказала ему: «Не обращай внимания». В общем-то, я думаю, это пошло из-за того, что я как раз и хотела обратить на себя хоть какое-то внимание. Итак, я никогда не слышала похвал. Хотя ребенку, наверное, на каком-то этапе это необходимо, потому что какие-то его достижения всегда должны увенчиваться, как я считаю, похвалой родителей. Я этого никогда не испытывала.

Я говорю только о маме, потому что папу я редко видела. Он в основном, работал — семья большая. Благодаря папе мы, по тем временам, были достаточно обеспеченными, но участия в воспитании он, как правило, не принимал. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, он умер; у него был рак. В основном мои детские воспоминания связаны с мамой. Когда я еще в центре лежала, нам там давали письменные задания. У меня сохранились все записи, в том числе такие воспоминания, которые было очень трудно «вытащить». Вот говорят, что все обиды идут из детства и, в общем, на этом основаны все наши дальнейшие поступки. До тех пор, пока не стала писать, я не понимала, что те мои детские слезы накапливались: надо же, какая я, оказывается, обиженная! С годами я стала как-то фильтровать обиды и обиженности... Но я до сих пор не дождалась от мамы не то что признательности, но даже благосклонности. Может быть, несмотря на то, что я уже в достаточно зрелом возрасте и скоро тоже стану бабушкой (мама я уже давно), до сих пор мне хочется добиться этого от мамы. Тем не менее все это продолжается, и мама меня все равно никогда не хвалит и всегда на кого-нибудь кивает: вот те-то так могут, а ты не можешь. А я всю жизнь продолжаю демонстрировать маме, что я все-таки личность, что у меня есть свое мнение, что я имею право высказывать это мнение.

Юрий Сорокин "Легко ли бросить пить?"  Далее - в книге